huholya (huholya) wrote,
huholya
huholya

20/10 часть 2

Конечно же, далеко мы не ушли. Дорогое Мироздание натыкало старых фортов по всему побережью - не пройти, не проехать. Битый час мы ползали в песке и лазили по стенам с риском загреметь на камни с пятиметровой высоты.
Форт, построенный едва ли не самим кайзером Вильгельмом, не выдержал испытания морем, и сейчас медленно исчезает под ударами стихии. Колоссальные глыбы казавшихся монолитными стен и свода лежат в прибое, обкатанной галькой завален весь внутренний двор и помещения. Собственно, внутренняя часть и ворота - это все, что хоть как-то сохранилось. На стенах и в кладке еще видны остатки железа.
Дюны не отстают от моря - песок везде, где его не достает вода. Лишнее доказательство тому, что если мы все вдруг исчезнем, то за пару сотен лет от цивилизации не останется и следа.
Дымка над морем все сгущалась, а мы еще планировали осмотреть до темноты старый аэродром. Если посчитать на пальцах, времени оставалось не больно и много. Волевым усилием оторвали себя от форта и пошли-таки на мол. Компанию нам составили две невесть откуда взявшиеся псиноты, и почти все фото до конца дня не обошлись без них.
По обыкновению, жопес я предусмотрительно оставила в чемодане - я всегда так делаю, когда он нужнее всего. Поэтому сколько мы протопали до конца мола, мерить я буду уже дома. Но пара километров там точно была. Кроме этого, пришлось тащить с собой огромный булыжник, чтобы кидать его в море с крутого бережка далекого пролива Лаперуза самого западного берега страны - у маяка нашлись только адских размеров тетраэдры и бутылка от пива.
Камень я булькнула в воду, едва не нажив себе грыжу. Но все- таки докинула, чем и горжусь немеряно. Теперь надо вытрясти из Наденьки фоты этого геройского действа. Достижение мы отметили шоколадкой, а собакам достался кусок батона, который мы приберегали для лебедей, но бессовестные птицы уже трескались поперек и от подношений отказались.
Пока мы бродили по молу, как две депрессивные цапли, мимо нас просвистели в сизом дыму четыре вояки и одно незнамо что, которое определению не поддалось. Навстречу им величаво продефилировал сухогруз непотребных размеров, несколько рыбаков и опять же неведомая гусиная х неопределенное нечто, похожее на помесь баржи и сноповязалки. Жизнь кипит, и это приятно. Еще на половине дороги мы встретили бакланов клюв бы им загнуть - они сидели на столбах, торчащих из воды, и делали вид, что они фашистские штандарты.
Обошли форт по большой дуге, чтобы не поддаваться лишним соблазнам, и побрели наконец-то по пляжу в сторону польской границы, шаря жадными взорами по полосе прибоя.
Единственной пользой от этого занятия стали полные карманы камней и битого стекла, превращенного морем в драгоценности. Штормов здесь не было уже несколько недель, поэтому ложный янтарь давно сгорел, а истинный - уплыл обратно в море. Единственный крошечный кусочек я обрела в самом начале пути, и больше нам ничего не встретилось. На следующий раз галочка - натолкать в жопес интересных объектов, уйти за пять километров, и вылезать из прибоя строго на осмотр достопримечательностей. Иначе как найти янтарь размером с кулак, я вас спрашиваю?
Мы утянулись в дюны, и погибли там в шиповнике и травах. Мелкие кустики не выше пятнадцати сантиметров были сплошняком усыпаны ягодами размером с грецкий орех. Собаки радостно носились вверх и вниз по песку, и лезли в кадр при малейшей возможности.
Настало время обеда. Есть при животных бутерброды с бужениной было как-то неловко, а на них мы не рассчитывали. На счастье, мимо пронесся квадроцикл, и псиноты с воем кинулись вслед.
- Надя! Давай быстрее есть!
- Я так быстро не могу! И вообще они сейчас вернутся.
Собаки и впрямь вернулись через две минуты, и не поверили глазам. Провожая каждый кусок, они сидели рядом чуть ли не в слезах.
- Я так не могу.
- Ну мы же их угостим. Потом. А сейчас я смотрю на море.
Я тоже стала смотреть на море. Бедные псявы улеглись и свернулись клубочками - должно быть, чтобы не видеть нашего бесстыдства. Мы доели бутерброды и угостили зверей сначала хлебом, а потом остатками мяса. Все исчезло в один присест.
После обеда я решила, что самое время создать шедевр, тем более что с песчаным пляжем и куском неба справится любая лошара. Наденька сказала: "Тогда я пошла фотографировать", забрала кофр и исчезла в дюнах. Собаки обложили меня с обеих сторон и отошли ко сну, и на куске земли воцарилась благодать.
Сорок минут спустя я все еще сидела над адскими каляками, постепенно превращая более-менее сносный набросок в творчество душевнобольных. Обсыхающая песчаная отмель на глазах трансформировалась в затонувшие Аппалачи, собаки храпели в шиповнике, ноги околевали, а ветер крепчал. Появилась одухотворенная Наденька - где-то за горой, в тихом месте, она нашла полоумный цветущий шиповник, и отсняла с ним примерно миллион кадров. Все провели время как нельзя более плодотворно.
Внезапно оказалось, что уже половина четвертого. До парома два с половиной часа, а у нас еще ангары не смотрены.
Не без сожаления оставили гостеприимный берег, одну из спящих собак в шиповнике, и поперли через косу к заливу. Сначала мы нашли дорогу, но она вела в сторону заставы, и нам была совершенно без надобности. Потом встретили женщину с велосипедом и подозрительными мешками, и не придумали ничего лучше, чем спросить, как попасть на аэродром. Женщина махнула вдоль дороги, и спешно укатила прочь. Мы повернулись, и храбро пошли в противоположном направлении.
Через десять минут Надю посетили сомнения. Дорога решительно уходила на юг, и не имела никакого намерения поворачивать ни в какую сторону.
- Нам точно надо имено туда? Может, она нарочно нам сказала? Ангары-то прямо от парома видны, а мы вон уже где.
- Ну, давай влезем на гору, и посмотрим, не видно ли моря.
И конечно же, мы выбрали самый крутой склон, чтобы взобраться наверх.
Моря наверху не было, зато была условная тропинка, ведущая вроде бы в нужном направлении. Мы пошли по ней, и тут же вперлись в непролазные заросли. Пришлось с риском выколоть себе глаза шариться по каким-то елкам: собирание на себя всевозможных помоек есть наша фирменная фишка, куда бы нас не носило.
- Я вижу стену, - мрачно сообщила Наденька, пока я выдирала кофр из цепких лап местной ангостуры.
Впереди и сбоку впрямь высилась стена, но пройти к ней не представлялось возможным. Заросли колючей проволоки не были бы более неприступными, чем вся эта доморощенная сельва.
Нормальные герои пошли в обход, и нашли сначала какие-то вкопаные в змлю трубы, а потом дорогу из желтого кирпича, по которой, радостно подскальзываясь, и выбрались на волю.
Стена оказалась задней стенкой второй группы ангаров. Метров через двести плескалась в бетонный берег волна, и наяривал ветер.
- Ну, и где тут этот аэродром?
- А пес его знает.
В общем, за недостатком времени и ориентиров аэродром отложили до следующего раза.
Сфотографировали ангары, море, друг друга на фоне руин, башню с часами, лодки, собак, затонувшую баржу, покачались на качелях, которые нашли на берегу - всего хватило еще на полчаса. Когда iso дошло до четырехсот, бросили наконец-то и это занятие, и побрели на переправу, в сопровождении все тех же собак - проснувшаяся потеряшка выскочила на нас с какой-то боковой дороги, когда мы решали, с какого еще угла можно снять застрявшую в кустах лодку.
"Свежая выпечка! Домашние обеды!" - зазывала афишка на столбе у пустой пристани.
Мы сунулись в деревянный домик неподалеку.
- Это у вас тут кафе и булочки?
- Не, это за углом, где прокат велосипедов.
Мы безнадежно подергали запертую дверь и уселись в полотняные кресла, олицетворявшие веранду. Небо всё темнело и ветер завывал все энергичней. На той стороне канала сыграли горны: день подошел к концу.
- А поехали к вокзалу, в столовку?
Манящий образ вчерашних тефтелек с подливой немедленно встал перед глазами.
- А вдруг они до семи? Да и кто там на ночь глядя готовить будет - небось дикий хомяк уже все пожрал.
- Спакуха! Будет закрыто - вернемся. Все равно терять нечего.
- Тогда я сначала куплю магнитики. Если они до семи, то все равно не успеем, а если нет, то магнитики могут закрыться.
Так и сделали - с парома перебежали на маршрутку, через пять минут были на вокзале, еще через десять - уже сидели за столом с полными карманами подарков и подносом еды. Тефтелек, правда, не было, и пришлось взять голубец.
Обратно тоже поехали на маршрутке - полное разложение, принимая в расчет то, что до дома от вокзала ну никак не больше пятисот метров. Но мы так оттоптали ноги за пять дней, что напоследок можно было и извратиться.
На ночь ДМ включило дождь, но было настолько любезно, что выключило его к утру. Подъем флага мы прослушали прямо в номере, завязывая ботинки.
Чемодан-вокзал-автобус, беготня за едой и в аптеку, чертовы эти ступени с риском грыжи от набитых подарками чемоданов (папка, превед!), полупустой вагон поезда, граница, граница, и мы дома.
Я очень хочу вернуться, и привезти с собой детку. Пожалуй, ближайший март подойдет.

PS
Аэродром, то есть взлетная полоса, и впрямь оказалась там, куда отправляли нас незнакомая тетенька и немецкая дорога: на противоположной стороне бухты. Иными словами, не задавайте дурацких вопросов - не будете получать идиотских ответов.
Tags: Калининград - Балтийск, буквы, картинки, шило в попе
Subscribe

  • (no subject)

    Морской музей в Архангельске. Точнее говоря, Северный морской музей , чтобы уж совсем правильно. Везде, куда нас приводит неизменное шило в нужном…

  • (no subject)

    Старость. Старость стучится в двери, стоит на пороге, и вообще шлет всякие грязные намеки, как озабоченный продавец дынь. Приснилось сегодня, что…

  • (no subject)

    Не расслабляемся!

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments