huholya (huholya) wrote,
huholya
huholya

Categories:

07/07/18 (ч. 2)

Из дистилярии пришлось возвращаться бегом – время поджимало, а у нас еще вещи в марине. Спасибо, что всё рядом, поэтому мы успели и забрать добро, и умыться, и прибежать на остановку, где еще минут двадцать пожариться на солнце.
Билеты на автобус я заказывала через тот же сайт Мегабаса, что и на рейс Лондон-Ливерпуль, но в этот раз никаких розеток и интернетов с туалетами не было и в помине. Зато был кондиционер, все еще актуальный по жаркой погоде.


Вместе с нами загрузились еще человек двадцать, и ровно в пять двери закрылись, отделяя нас от моря. Автобус развернулся, мелькнула вдали мохнатая спина Даваара, замыкающего бухту, и пропала за цветущими кустами – может быть, навсегда, а может, всего лишь до следующего раза. Никогда не знаешь, что ждет за поворотом.
Десяти минут не прошло, как автобус выбрался из города, аккуратно объехав на длинном тягуне попутного велосипедиста. Не бибикнул ему со всей дури в спину, чтобы того унесло в ближайшие кусты, а медленно ехал следом, дожидаясь, пока закончатся встречные, и потом принял вправо, чтобы не зацепить ненароком. Велосипедист при этом был в каске, салатовой жилетке, и с мигающим задним фонариком. Волшебный край, да.
Дорога в Глазго лежит через весь полуостров: вдоль моря, вдоль огромных узких заливов, уходящих далеко вглубь суши, по самому краешку Хайланда – горной Шотландии, через перевал, и по берегам Лох-Ломонда, воспеваемого сотнями поэтов и писателей с самых древних времен. Пятичасовая обзорная экскурсия через половину страны, и всего за десять фунтов с носа – просто праздник какой-то, я считаю.
Серое полотно с шелестом ложилось под колеса; оставались позади бесконечные километры каменных стенок, исчертивших зеленые пологие холмы, и редкие фермы, которые и фермами-то назвать язык не повернется: причудливые коттеджи, утопающие в цветниках. Если бы не трактора, стоящие на задних дворах, да внушительные сараи, то можно было бы с легкостью принять их за гостиницы, например.
Дорога вышла к морю, и повернула прямо на север. Холмы подросли, появились скальные стенки, и фермы начали взбираться выше по склону. Линия берега то приближается вплотную к дороге, то отдаляется, превращаясь местами в небольшие пляжи, местами в покос с разбросанными по полю рулонами упакованного сена. Однажды за окном в чистом поле мелькнуло кладбище – с одной стороны скала, с другой море, между ними зеленое поле без единого куста, и на нем каменный прямоугольник, густо уставленный надгробьями. Ворота с башенками, словно въезд в замок, да чайка на одной из них. Мистика.

- Ааааа!!! Коровы! Смотрите, волосатые коровы!
Посреди травяного склона на скальном выходе и впрямь красовались три мохнатые коровы с огромными, просто турьими рогами - национальное достояние шотландских гор, визитная карточка края. Я страшно хотела поглядеть на них, но даже не надеялась повстречать их здесь: все-таки далековато от мест их привычного обитания. Однако же, видно, нашелся какой-то фермер - любитель экзотики, за что ему моя сердечная признательность.
Чем дальше на север, тем чаще появляются деревья. Сначала отдельные большие кусты, потом посадки вдоль боковых дорог, потом лесевеют склоны, сливаясь в большие пятна, и вот автобус уже мчится через настоящий лес, как по зеленому тоннелю. Правда, чуть позже лес снова отступает на холмы, но не исчезает, и не исчезнет уже до конца пути. Появляются ельники: скорее всего, посаженные, потому что уж больно тесно растут деревья. Но зато вид у них такой, что любая из этих елок хоть сейчас может быть рождественским украшением любой столицы - пушистые, и густые до такой степени, что выглядят просто искусственными.
Время от времени автобус останавливается в маленьких поселках по дороге. Вот она, та экзотика, о которой я мечтала, и которой нам так и не показали в поездке из Лондона. Пассажиры здороваются друг с другом, как старые знакомые, и оживленно болтают до следующей остановки. И это при том, что расстояние между поселками – по пять-десять километров.
На одной остановке в автобус поднялся дедушка, лет ста на вид - совершенно древний, высохший, скрюченный и с палочкой, но все же весьма оживленный для своих лет. Уселся впереди через проход от нас, и обратился к соседу с каким-то вопросом. Тот ответил, сам спросил что-то, и завязалась беседа. Дедушка, правда, в основном осуждал происходящее протяжным "Аеее-аееее...", произносимым с покачиванием головой и сокрушенными вздохами. Вышел он километров через двадцать от места посадки, в таком же небольшом поселке с маленькими коттеджами, дикими розами и каменными изгородями, причем с собой у него ничего не было - только палочка. Вот что погнало его в такую даль?

Дорога поднялась выше, на склон. Слева снова показалась вода: открытое море кончилось, и мы теперь едем вдоль залива - какого-то из многочисленных здешних "лохов" цвета Белого моря. Снова деревья окружают дорогу, да мелькнет изредка одинокий белый коттедж, стиснутый между горным склоном и шоссе. Внезапно автобус сбросил скорость, и свернул на дамбу, ведущую, казалось, прямо в воду.
- Матерь божья, куда это мы?
- Это что, паром? Мы поплывем на пароме?
- Да нам, вроде, в другую сторону...
Автобус крутанулся по площадке, и выехал прямо к пристани. Там и впрямь стоял огромный паром.
- Ничего себе... Вот так вот едешь себе по лесам, и тут раз - и паром в чистом поле.
- Смелое решение, чо. Особенно, если никто не встречает.
- Ну, тут пешеходов, наверное, не сильно много...
Однако несколько человек все же загрузились в автобус, к нашему несказанному удивлению, и он покатил дальше - снова по лесной дороге, где ближайшее жилье обнаружилось только километрах в пяти. На одном из боковых ответвлений автобус принял влево, и пропустил вперед весь хвост из легковых машин, которых он собрал за собой от парома. Все они покорно ехали за ним несколько километров, не пытаясь выскочить на встречку, и умчаться в светлую даль с горящей сковородкой под задницей. Мы только в онемении поглядели друг на друга.

Тарберт, остановка пять минут.
Маленький городок на перешейке, на котором "висит" весь Кинтайр - от воды до воды здесь едва ли наберется полмили. Вест Лох сменился на Лох Файн.
Суровый собор с неожиданно вычурной колокольней, нарядная набережная с клумбами, внушительных размеров марина, руины старинного замка на горе: картинки за окном мелькают, словно в калейдоскопе. Осознавать будем потом, уже дома - а пока только чистое, какое-то животное наслаждение, отрада для глаз и души.
Дорога снова поднимается в гору, а затем стремительно скатывается вниз - успевай только зевать, щелкая ушами. И опять появляются крошечные коттеджи, выходящие палисадником прямо к дороге. Вот удовольствие выше среднего - жить окнами в трассу. Канализация, кстати, по-простецки выходит прямо в залив - длинные чугунные трубы, уходящие из-под дороги в воду, хорошо видны при отливе.

Пейзажи меняются стремительно - только что ехали как будто через владимирские леса, и вдруг раз, и кругом Карелия с ее чернолесьем и елками. Пока крутишься, пытаясь разглядеть в противоположном окне мелькающие домики, у тебя под боком Кольский сменяется дальневосточными сопками. Маленькие города, словно бусины, нанизаны на трассу, огибающую берега. Небо затягивает пушистыми серыми облаками, в щелочки которых льется уже желтеющий вечерний свет - скоро будет середина пути.
Внезапно появляются огромные вырубки. Окрестные холмы словно обриты наголо: по ржаво-коричневым склонам спускаются ровные серые полосы - ряды не то пней, не то порубленных веток. Причем, судя по цвету, лежат они там не первый год, но почему и зачем - совершенно непонятно. На другом берегу та же самая картина: огромные проплешины, обрамленные густыми ельниками. Можно предположить, конечно, что вырубки эти плановые, а лес, судя по остаткам пней, был до этого посажен специально, но все равно впечатление довольно тяжкое.

Автобус проезжает по улице черно-белых домиков, и останавливается на очередной набережной.
Водитель глушит двигатель, достает из сумки банан, и выходит наружу. Можно размять ноги, и выгулять подкрадывающееся плоскопопие. Мы вываливаемся из автобуса вслед за остальными немногочисленными пассажирами. Водитель, пиная колеса, жует банан.
- Дитя, иди спроси, сколько у нас есть времени, чтобы разграбить город?
Всклокоченная дитя идет очаровывать водителя.
- Десять минут
- Да, небогато. До сувениров не добежим. Давай, я тебя хоть сфотографирую на фоне озера. Кстати, мы где вообще?
Дитя молча тычет пальцем в информационный стенд "Добро пожаловать в Инверарей" - всё просто, да.
Мы доходим до края пристани. Солнце, очень вовремя выглянувшее в крошечную щелочку, золотит бок привязанного баркаса и край противоположного берега. Теплая туманная тишина висит над озером, только неслышный ветер чуть морщит колоссальное зеркало воды. Далеко на севере синеют горы, уже не похожие на пологие холмы, которые остались позади.
- Пойдем, а то еще уедут без нас, и останемся посреди Шотландии даже без смены белья.
Автобус сыто заурчал, и тронулся дальше - через горбатый мостик, мимо игрушечного замка на причесанной лужайке, по старой военной дороге, как сообщил мелькнувший в окне щит. Военная дорога! С кем здесь так воевали отважные горцы, что для этого понадобилось строить дорогу? Нет ответа - не готовились мы к путешествию должным образом. Одни эмоции, и никакой теоретической базы.

Дорога петляет, лоскутные горы отражаются в неподвижном озере, и от величия открывающихся панорам спирает дыхание. Наверное, это хорошо, что мы не на машине, иначе нас давно бы бросили на дороге, и у каждой в фотоаппарате был бы миллион плоских кадров без переднего плана. Ну ладно, не у каждой. Но у двоих из трех - точно.
Когда дорога свернула в горы, мне казалось, что я уже наполнена прекрасным до самых бровей, но это я просто забыла про водопады. Автобус проезжал мимо разных видовых площадок, бередя душу, а внизу по камням неслись белые струи. Должно быть, осенью здесь совсем крышесносно.
Дорога описала затейливую петлю, мы повернули, и вдруг внизу, под колесами, открылась глубокая долина с оранжевой крышей одинокой фермы и небольшим стадом таких же оранжевых коров. Я боялась, что у меня отвалится голова - слева по склону один за одним шли бесчисленные водопады, отгороженные от дороги металлической сеткой, похожей на противолодочную. "Осторожно, камнепад!" - пронесся мимо предупреждающий знак.
Под колеса ложится мост за мостом - то ли мы переезжаем петляющую речку, то ли их тут такое множество разных. Мосты все старые, из потемневшего камня, с добротными широкими парапетами. Должно быть, снизу они очень хороши, но мы этого так и не узнали. За лесом снова мелькает вода - очередное озеро, которое мы объезжаем по верховью. Вдоль берега длинные цепочки поплавков - то ли краболовки, то ли устричные фермы. Еще пара поворотов, короткая долина - и вот они, «Милые берега Лох-Ломонд». Я успела увидеть только кусты в сиреневых цветах, да широкую полосу отлива, как мозг сказал "Я больше не могу", и дальше я бессовестно проспала все оставшиеся красоты. Мне снился адмирал Фома Мекензи и мохнатые горные коровы.

В Глазго мы въезжали уже в сумерках. Торопиться было некуда, до следующего автобуса почти час, и поэтому мы вышли последними. Водитель помог нам вытащить сумки, и я, все еще под впечатлением от поездки, долго фонтанировала благодарностями. Он просиял, подтвердил, что Шотландия - лучшее место на земле, и спросил, откуда мы.
- Россия.
- О! Ваши сейчас играют! Я слушал радио.
- А, точно. Четвертьфинал. Ну и как они там?
Он сделал большие глаза.
- Пока 1:1
- Ну, поживем - увидим.
Мы распрощались, забрали сумки, и пошли искать свой автобус.
Еще один час дороги, и вот мы уже стоим в терминале эдинбургского автовокзала, тайком разглядывая бородатого мужчину в килте, неистово нацеловывающего знойную брюнетку. Однако, Эдинбург, ты жжёшь!

Наученная горьким ливерпульским опытом, я написала нужную остановку на бумажке, и предъявила ее водителю подошедшего автобуса, который был у меня записан, как нужный. Тот покачал головой, и я возблагодарила дорогое Мироздание за свою внезапную дальновидность. Следующий автобус оказался правильным, мелочи у нас по карманам оказалось столько, сколько надо, и еще через двадцать минут мы уже стояли у подъезда.
Очаровательная хозяйка встретила нас, как родных, выдала огромную папку с инструкциями ко всему, что нашлось в квартире, показала, где лежит еда на завтрак (святая женщина!), рассказала про магазины и автобусы, и вообще была так чудесна и приветлива, что просто плакать хотелось.
Когда мы заверили ее, что все настолько хорошо, что лучше и желать невозможно, и они с мужем уже собрались уходить, Наденька вдруг спохватилась
- Спроси, спроси, как наши сыграли!
- Надежда Алексеевна, боже, вы ли это?
- Нет, ну интересно же.
Маргарет выслушала вопрос, и на мгновение замерла. Потом, с лицом выражающим ужасную скорбь, промолвила:
- I am so sorry!
- Продули, значит.

Ну что ж, не может же всем везти так, как нам сегодня.




Tags: буквы, картинки, шило в попе, шотландия
Subscribe

  • (no subject)

    "Книги водят нас по свету" - святая истинная правда. Ну, я про тех, кто еще в доинтернетную эпоху родился - про нынешних не знаю уже, какое…

  • (no subject)

    Еще картинок про Ягры. Ну потому что невозможно же вообще. Это второй заход был, одного мало показалось. И сосны ведь не посмотрели к тому же. Но…

  • (no subject)

    Не помню, у кого прочитала: "Отправляясь в путешествие, половину впечатлений мы уже везем с собой" И ведь так и есть: вот имеется в голове…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 17 comments

  • (no subject)

    "Книги водят нас по свету" - святая истинная правда. Ну, я про тех, кто еще в доинтернетную эпоху родился - про нынешних не знаю уже, какое…

  • (no subject)

    Еще картинок про Ягры. Ну потому что невозможно же вообще. Это второй заход был, одного мало показалось. И сосны ведь не посмотрели к тому же. Но…

  • (no subject)

    Не помню, у кого прочитала: "Отправляясь в путешествие, половину впечатлений мы уже везем с собой" И ведь так и есть: вот имеется в голове…