huholya (huholya) wrote,
huholya
huholya

Categories:
Город
Наверное, он стал уже частью меня. Так бывает, когда долго ждешь чего-нибудь, и потом оно приходит.
***
Море... Море было всегда. С того далекого, затертого уже временем полуденного часа, когда меня, пятилетнюю, выставили на красноватый каменистый берег из нутра жаркого ушастого "Запорожца". Теплый  "детский"  Азов лежал почти у самых сандалий, чуть шевелясь, и было так странно от невиданного раньше количества воды.
То был самый-самый первый раз, и море с той встречи осталось со мной. Потом был еще раз, и еще, и еще, и... и все. "Ну нельзя же столько лет подряд ездить на одно и то же место!" Ну, наверное да...
Потом мы выросли, потом вокруг стало страшно, потом не осталось ничего привычного, но море было всегда. Оно звало из книг, с фотографий, перебираемых зимними вечерами, манило яркими чешскими красками слайдов с белой простыни проектора, и снилось иногда, словно в подарок.
Город появился потом.
Сначала он был просто Город. Безымянный Город на границе серебристых ковылей и белого побережья, перекрёсток Открытых Миров над вросшим в камень громадным адмиралтейским якорем. Меня привел в Город Валерка - светлый штурман Иту Лариу Дэн. Мне было двенадцать, и мне хотелось чуда. Год спустя я думала, что мне это приснилось - настолько призрачны и ни на что не похожи были несколько лунных ночей. А потом Город вернулся.
Той зимой отец впервые выдал мне денег и позволение выписать себе на грядущий год "прессу для ума". Я выбрала "Пионерскую правду", «Пионер» и «Юный натуралист». Страшно гордая собой, обзавелась ключом от почтового ящика, чтобы каждое утро с грохотом скакать по лестнице и изнывая от нетерпения, получать собственную - свою! - почту. И вот однажды утром, перед школой, второпях обжигаясь чаем и перелистывая свеженький, еще пахнущий краской журнал, я застыла с недожеванным бутербродом во рту - с разворота смотрел Валерка. Не узнать его было невозможно: набросанные уверенными штрихами большие глаза, тонкая шея, копна давно не стриженых волос - он! Нет, и все же не он… Не он. Но как похож… Страница назад - и той же уверенной рукой еще одна картинка: сбегающая с холма лестница, ступенчатые стены, острые клинки тополей, и внизу - море… «Улица Генерала Петрова пересекает Шестую Бастионную как раз посредине, на горе, в Артиллерийской слободке.»
Город обрел имя.
***
Птенцу исполнилось восемь, когда знакомые собрались на полторы недели в Крым - Казантип и Симеиз. Казантип! Тогда я не услышала ничего остального - кто же устоит перед зовом детства? Где тот Симеиз, как и зачем нам туда добираться - какая, в сущности, разница, если есть возможность навестить знакомое море, пусть даже на три дня? Конечно же, я сказала "Да", а все остальное доверила вдохновителю безобразия. А когда настало время отъезда, и возник вопрос - куда, собственно говоря, нас несет, произнесено было "через Севастополь на ЮБК"
Мне враз стало не нужно ни Симеиза, ни Казантипа.
- Оооо! А давайте останемся в Севастополе?
- Зачем это ещё? Что там делать?
Я предпочла промолчать. "Если нужно что-то объяснять, то лучше не нужно объяснять". Ничего, нам бы только добраться до места, а там-то уж придумаем, как быть.
Четыре дня на Казантипе баловали нас жарким солнцем, теплым морем и пустым пляжем, а так же несметным количеством пауков и улиток. Ребятня весело кувыркалась в песке и воде, празднуя свою первую встречу с морем, и про школу поминалось только чтобы пугнуть друг дружку.
Пятый день ушел на переезд. Забив рюкзаками рейсовый микроавтобус, мы пустились в путь через весь Крым, к Симферополю окончательно осовев от жары и лихой удали водителя. Сорок минут ожидания и холодная вода в туалете изысканного симферопольского вокзала вернули всех к жизни - остаток пути прошел в сознании.
Как же ёкнуло сердце, когда из дрожащего марева выросла над дорогой приземистая арка с якорями - за ней лежал наяву Город, виденный только во сне.
Автобус проскочил кварталы пятиэтажек и запетлял по улицам. Забор, стадион, неожиданный блеск воды где-то далеко внизу, снова забор, зелень, зелень, синие яркие павильоны остановок, площадь, памятник в сквере, изящные кремовые здания - а потом дорога вдруг пошла под гору. Резкий поворот - и открылась панорама бухты: золотой шпиль над высоким берегом, исчерченные подпорными стенками склоны, и внизу - корабли, корабли, корабли...
Так, как тосковала я в усыпанном каштанами скверике у автовокза, не убивалась, пожалуй, ни одна Джульетта, а Тантал по сравнению со мной был просто артековцем на откорме. Моя мечта была вокруг меня, а я сидела, не имея возможности не то чтобы куда-то отойти, а просто увидеть хоть что-нибудь из-за гущи кружевных листьев. В утешение пришлось купить карту города, и чахнуть над ней до появления автобуса. Места достались неудобные, окна были занавешены шторками, обратный путь из города был черен, как и мои раздумья.
Симеиз показался ужасным просто из-за своего наличия на белом свете. Толпы народу, груды мусора, крикливые хозяйки, зазывающие лопоухих туристов – наихудше воплощение слов «курортный город». Приют мы в конце концов обрели в рощице под стенами аквапарка, и представив себе, что надо будет провести здесь еще три дня, я пришла в ужас.

На следующее утро в  компании пары авантюристов, снабженных таким же шилом в попе, мы ни свет ни заря выбрались на ялтинскую трассу и подсели в автобус до Севастополя. Я не помню ни дороги, ни перевала, ни красот Южного берега: все застило даже не желание, нет - вожделение, от которого можно было рехнуться прямо в грохочущем "Икарусе". Но он оправдал свое крылатое имя, и еще не кончилось утро, как мы оказались в городе.
Тот день был безобразно короток - в него вместилась только экскурсия на катере по бухте, Приморский (мы прошли его дважды, верхом и по набережной), Графская, и Советская улица, от которой меня отрывали буквально за шиворот, вытаскивая из всех встреченных дворов. Мы уезжали в сумерках, солнце только-только нырнуло в море, над склонами зажглись первые огни. Автобус взобрался на Корабельную, еще раз показался шпиль Матросского клуба, блеснула в бухте разноцветная вода, и... стало понятно, что это всего лишь разлука перед возвращением.
Мы вернулись - через день, снова удрав еще затемно из постылого Симеиза, и оставив на вокзале рюкзаки - вечерний поезд должен был забрать нас домой. Мы уехали на Херсонес, и полдня бродили по горячим камням, объедая ежевику с колючих кустов и набивая карманы белыми камушками, обкатанными морем. И опять Приморский, и пружинящие зеленоватые доски Графской, по которым сонно хлюпала на удивление прозрачная вода, и чугунное тепло орудийных двориков на Историческом, и еще один закат, поезд, величественная панорама Большой бухты - и твердая уверенность: я вернусь. Все равно - когда, как, каким способом, и чего бы то ни стоило, но вернусь.
Полгода спустя я стояла на мосту над вокзалом, вцепившись в перила и отчаянно хлюпала носом, не стесняясь прохожих, а передо мной в бело-розовых берегах лежал осколок неба - давняя мечта из детского сна. Неделя, целая неделя была только моей и не лежали мрачной тучей за горизонтом никакие симеизы.
Мой Севастополь с того дня - это нежные лепестки персика на фоне нереальной голубизны моря, холодный ветер над бухтами, и тонкий аромат цветущих деревьев. Четыре года прошло с той холодной весны. Я пока еще могу сосчитать по пальцам все наши поездки, я еще помню, когда и где мы были, и что делали. Моя собственная карта города потихоньку обрастает новыми улицами, дворами, спусками, площадями, переулками, лестницами – медленно, до обидного медленно, но как же можно не навестить те места, что уже успел узнать и полюбить, и что сделать, если таких мест с каждым разом становится все больше и больше? Как можно охватить все желаемое, если за каждым углом, за каждой аркой, всего несколькими ступеньками ниже от привычной дороги вдруг оказывается новое и удивительное? Четыре года… Как много и как мало. За все это время Город ни разу не обманул и не разочаровал меня, оказавшись именно таким, каким представлялся и виделся. Мой Город, в который я приезжаю, словно возвращаясь домой. Мой Город – трижды рожденный, прекрасный даже в нынешние смутные времена. Мой Город – гордость и слава. Мой Город…
Тебе, Севастополь…
Tags: буквы, город
Subscribe

  • Наш мэр ёбнулся. Теперь это очевидно

    Указ мэра Москвы от 29 декабря 2020 г. № 127-УМ "О внесении изменений в указ Мэра Москвы от 8 июня 2020 г. № 68-УМ" (...) 11. Установить, что…

  • Ковидные хроники - финал

    Итак, полугодовая эпопея со штрафами за вирус закончилась вчера в суде с разгромным счётом 8:0 в нашу пользу. Все идиотские постановления отменены…

  • (no subject)

    Оптимизация работы "Службы занятости": - приходит клиент - "куратор" выдает сразу три вакансии - специализация и пожелания не учитываются: "Раз вы…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments