July 15th, 2010

huhol

Владислав Микоша "Я останавливаю время"




Возвращение
Крым, 1944, апрель — май


Страх возникает из-за утраты уверенности в том, что я — это Я.
Антуан де Сент-Экзюпери


Восьмого апреля 4-й Украинский фронт перешел в наступление. Это было началом Крымской наступательной операции наших войск. Замысел ее был предельно точен: 4-й Украинский фронт шел с севера от Сиваша на Симферополь и Севастополь. Наша Отдельная Приморская армия должна была идти ему навстречу от Керчи, чтобы расчленить и уничтожить фашистскую 17-ю армию, не дать ей эвакуироваться из Керчи.
Когда успехи 4-го Украинского фронта в северной части Крыма создали благоприятные условия для наступления на Керченском полуострове, в ночь на 11 апреля 1944 года наша армия перешла в наступление. Уже под утро город и полуостров были освобождены.
А на следующий день по всему Крыму развернулось наступление на врага, отходившего к Севастополю.


Освобождение Севастополя. На подступах к городу

Отговорила и вдруг замерла тяжелая артиллерия, затихли ее громовые раскаты, и замерло эхо в сиреневых горах Чатыр-Дага и Ай-Петри. Освобожденная Керчь осталась позади, и связанные с десантом тревоги и волнения тоже ушли навсегда в прошлое. Фашисты, бросая технику, теряя раненых и убитых, сопротивляясь, откатывались на запад.
По извилистому шоссе Южного берега Крыма с передовыми частями 56-й армии мы мчались им вдогонку на своей зеленой полуторке. С нами вместе на Крым наступала весна. Снова, как и прежде, по утрам стелились и таяли молочные туманы и, как видения, то возникали, то исчезали причудливые громады скал, сосен и печальных кипарисов. На склонах гор застыли, как бело-розовые облака, фруктовые сады. А по обе стороны дороги замерли высокие белые черешни. Пурпуровым пламенем горели костры персиковых рощ. Мы катились по знакомой ленте асфальта — теплого, разогретого ласковым солнцем в честь нашего возвращения. Каждый поворот крутой дороги открывал родную землю в весеннем цвету.
— Стой! Остановись, Федя!
Я соскочил с машины. На обочине крутого поворота шоссе под белой черешней лежала, запрокинув голову, растерзанная девушка. Кровь залила траву и белые, упавшие с черешни лепестки. Широко открытые глаза устремили свой удивленный взгляд сквозь цветущие ветви в синее небо.
Collapse )
s_p

(no subject)

Чуть себя бусами не удавила сейчас...
Длинная нитка такая, в два сложения - одна повыше, другая пониже, "чтопкрасива". Наклонилась в тумбочку, а они на ручку кресла наделись нижней частью. Только я распрямилась, как они затянулись скользящей петлей...
Айседора, блин, недоделанная...
Щас я еще расскажу, как вчера за батарейками ходила - КПК только зарядится, у меня вся эпопея в ём записана.
huhol

(no subject)

У меня теперь новый фетиш - литиевые батарейки. Я странствую в их поисках, словно Гретхен за Гензелем, и успела уже поломать пару зубов об железный каравай.

Вчера я себе придумала, что таким пафосным батарейкам самое место в Атриуме на Курской, и посетила это гнездо нэпманов. Ну что я хочу сказать... Во-первых, балерины не какают даже литиевые батарейки нэпманов унижают, поэтому их там в помине нет. Во-вторых, трикотажный черкизоновский мешок в унылые цветочки не должен стоить десять тысяч только из-за того, что ярлык с размером вышит золотой нитью. А уж его уценка на 70%, в результате которой новая цена получается 6,5 деревянных, наводит на мысль о нелинейной системе координат.

Вообще платья - это мое больное место. Но то, что мне хочется на себя надеть, проживает где-то в диапазоне половины моих нетрудовых доходов. Остальной ассортимент либо представлен деревенскими сарафанчиками, либо УГ по цвету или исполнению. Воистину, многие знания - многие печали, и небогатое портновское прошлое тут мне совершенно не на руку. Хотя, каэшна, если бы я не была так фантастически ленива, то уже давно могла себя проявить на ниве платьестроения. Пара веселеньких отрезов до сих пор чахнут в заточении в шкафу.

Да, так я про батарейки. В их поисках я встретила козырные шорты. Ежели кто помнит, прошлые мои шорты, купленные по наущению спортмастера за баллы на личной карте, треснули поперек после первой стирки. Кто сейчас подумал, что от обжорства, тому посылаю луч ямы желудка. Ничего не от обжорства, а от говняности материала - он посекся по основе, и просто расползся, явив миру мои чарующие ягодицы. Пришлось отрывать ярлык с размерами от пояса и перешивать в виде художественной заплаты на дыру. А тут вдруг такая встреча, и не пора ли нам обновить гардероб. Заперлась я в примерочной в компании этих шортиков, и еще пары-тройки какбэ платьев (жара - она влияет на беспочвенные надежды, знаете ли).

Шорты я отложила на сладкое, а начала с какбэ платья, которое сильнее остальных прикидывалось платьем для походов на работу. Я его на себя натянула, и тут же стала похожа на малахитовую эрмитажную вазу работы Данилы-мастера. Сверху на вазе лежала грудь, не вместившаяся внутрь, и любая княжеская дочка с задорными сосками, торчащими из-под плеч, могла пойти и зарезаться убийственным кривым кинжалом (тм).

Шорты тоже не оказались моей мечтой. Покрой большинства нынешних поясных изделий таков, что позволяет оценить интимную жизнь их обладателя совершенно без его участия. Может, где-то и водятся плоскопопые барышни, на которых эти изделия буржуйского легпрома сидят как влитые, но россиянки тут большинства не составляют. В ужасном разочаровании, без батареек и обновок, я натягивала на себя любимый голубой сарафанчик на корсете - фамильную драгоценность, купленую отцом в подарок маме на ее 25-летие и перешедшую ко мне по праву наследования. Элегантно заламывая руки за спину, я дотянула молнию до верха, и тут раздался хруст, а потом этакий жужжащий шелест. Мне снова стало легко дышать, но радости это почему-то не прибавило. Молния сарафана - пластиковая витая пружина, проклятое наследие тоталитарного прошлого - на старости лет отделилась от основы. Мало того - замок дошел до верха и соскочил, а витки разогнулись.
Я живо представила, как меня находят в этой примерочной в конце рабочего дня и выгоняют прочь, и я скитаюсь по улицам в мешке с колокольчикомодних трусах, прикрываясь коробочкой от обеда, а за мной бегут глумливые дети и кидают в меня камнями.
Потом я стал думать: смогу ли я сдать обратно шорты, если сейчас их куплю, дабы прикрыть свою наготу. К шортам нужна была футболка, а я не могла выйти из примерочной. Пришлось, заливаясь слезами, втыкать замок обратно из последних сил. Молнии с каждой попыткой становилось все хуже и хуже, а про меня и говорить уже нечего. В конце концов каким-то чудом мне удалось вернуть всю конструкцию в более-менее пристойный вид, и бежать оттуда не дыша.
Между прочим - без батареек.
Теперь я, наверное, в Атриум ни ногой. Но чем же мне все-таки накормить фотоаппарат, а?