April 12th, 2013

outdoor

(no subject)

Умерщвляли сегодня плоть извращенным велосипедным способом -завтра, чую, вместо задницы один синяк будет. Катались с седьмого километра на Фиолент с заездом на Горную.
Утолила давний зуд: поглядела на КП первого сектора СОР. Гальваническая сила, сколько ж дерьмища вокруг навалено - это ж умом не об'ять :-/ Да еще ветром приносит пакеты эти богомерзкие полиэтиленовые - все кусты в лохматой срани. Печальное зрелище, чо.
Задувало, конечно, знатно: мы с девой по солнышку было разделись, ан нет - в момент мосх выдуло на место вернуло. И таки да, без подшлемника жопа (не в смысле части тела, а в виде состояния вселенной) и потенциально больные уши. На майские если в пампасы ехать, то непременно маст хев.
Встретили на обратном пути змеищу в полметра ростом - грелась на дороге, гада лютая. Испугалась больше нас, бежала в кусты в панике пока мы кучей-малой барахтались под великами . Еще из достопримечательностей - козий хребет с черепушкой и обсыпавшаяся мозаика из кафеля на кпп старой в/ч: героический корабль бороздит морские просторы. Вообще у девы какая-то пугающая страсть к останкам цивилизации в виде заброшенных строений. Я этого добра боюсь до уписа, а эта штуковина только и горит взором: давай хоть в окошко заглянем?
Ввечеру гуляли при закате на Херсонесе: услаждали слух доносящимися из Флибустьерской альма-матер звуками ритуальных там-тамов и прочих разнообразных нот, в которых внезапно угадывался "Марш авиаторов" - должно быть, тоже по случаю завтрашнего праздника.
Ну, за единение родов войск штоле...
huhol

(no subject)

(опасливо)
Судя по издаваемым звукам, холодильник переваривает наши продовольственные запасы...
Вышла с утра на кухню, и испугалась - вдоль стола лежат в рядочек картошки, шесть штук. Не сразу вспомнила, что сама их вчера сварила и выложила обсохнуть - решила, что овощи восстали и готовят переворот: вот уже и построение на Дворцовой...
(здесь должна была быть картинка про Чапаева, но у планшета свое мнение на этот счет ]:-> )
gorod

Десять секунд

К вечеру стих бешеный ветер, метавшийся по зеленым весенним склонам. Море улеглось ровным зеркалом, едва покачивая прозрачными пальцами звонкие галечные кругляши. Сразу поплыл над Херсонесом нежный аромат цветов, уносимый до этого к мохнатым склонам Внутренней гряды.
Вдруг по всему горизонту обозначились корабли, не видимые раньше в дождевой мороси, закраснела вдали полоска качинского берега и загалдел, защебетал на все голоса птичий хор, разбавляемый изредка басовитым чаячьим хохотом из домика служителей - там, видно, встретились на веранде с видом на тысячелетия давнишние подруги.
Молодая пара у воды, мама с коляской, семья с малолеткой, нарезающим круги вокруг родителей, седоусый мужчина с газетой и каноническим лицом гузинского царя на пенсии, бабушка с хворостиной, и целым выводком кошек, крадущихся следом - обычный тихий будний вечер, пока не началась еще суматоха приморского лета.

Грохот упал с неба, заметавшись между мраморных колонн и квадратов каменных стенок - словно груды щебня покатились вдруг со всех сторон на безмятежный город. Из желтого марева заката бок о бок выметнулись ввысь две птицы цвета пасмурного моря. Крыло к крылу, перед самым берегом разошлись, играючи, в разные стороны: одна в вышину, к пламенеющим розовым облакам, вторая, заложив широкий вираж прямо под следом первой - обратно, в сторону моря, с обманчивой легкостью перевернувшись пару раз. Мелькнуло светлое брюхо, огненные глаза двигателей, грохот перешел в крещендо - и исчез так же внезапно, как и появился.

Загалдели в тишине потревоженные птицы, запыхтел у мыса катерок-ветеран, и с веранды засмеялась снова басом женщина-чайка:
- Господи! Красота-то какая!
huhol

(no subject)

По случаю потепления атмосферы нацепила на себя кальсоны термуху полегче. Сделала все, как с детского сада помнила - две полоски сзади.
Ничено себе, думаю, до чего корму за зиму раскормила, ни в одни портки не влазита. А на деле - просто термуха мужская оказалась.