huholya (huholya) wrote,
huholya
huholya

Categories:

День четвертый (продолжение)

Я все же решила съездить в Гринвич - проклятая ложечка бередила мне душу. Чтобы сэкономить время, мы с девой разделились: она отправилась грабить корованы музыкальный магазин, а я - латать дырку в нетерпеливой карме.
Легкое метро (DLR) ездит, оказывается, без машиниста - в первом вагоне нет кабины, поэтому сидишь, как в автобусе на втором этаже, от чего делается легкий надрыв шаблона. Пути идут как над землей, так и в туннеле под Темзой - видно, как рельсы впереди ощутимо уводят куда-то в потолок. Сфотографировать не получилось, увы.
Четверг в Гринвиче внезапно оказался полноценным рыночным днем. Бабушка с бутылками и ложечкой безнадежно потерялась в рядах антиквариата - продавали все на свете, начиная с горжеток, потраченных молью, и заканчивая малопоношенными минами. Я забыла, зачем пришла, и с полчаса таскалась по рядам, разглядывая выставленные на продажу сокровища. Особенно хорош был дядечка с четырьмя столами, на которых были разложены тематические экспозиции: охота, правоохранительные органы, флот и армия. Я было прикинула, не прикупить ли бронзовый иллюминатор б/у оч.хор.сост., чтобы надраивать его в минуты меланхолии длинными зимними вечерами, но побоялась, что таможню в аэропорту порвет от счастья. Ограничилась вожделенной ложечкой и пирожным (не антикварным).
Обратите, кстати, внимание на жемчужину коллекции - портрет дамы не современных форм. Должно быть, непременный атрибут Роял Нейви Ж8)



Раз уж день проходил под знаком барахолки, грешно было не наведаться на Портобелло. Встретились с птенцом возле метро, и пошли по холодине и ветру созерцать самую престижную блошинку Лондона. Нужная улица, как водится, начиналась за обрезом карты, поэтому блуждали наугад по вылизанным кварталам Ноттинг Хилла, околевая под свирепым дыханием Арктики.
Жертвы оказались напрасными - интересные штуки на рынке закончились через два квартала после того, как начались. Пришлось топать обратно несолоно хлебавши, но зато поглядели на один из самых понтовых районов (штраф за собачью кучку на улице - тысяча фунтов). При этом в крошечных палисадниках очень многих домов произрастают только отвратного вида мусорные бачки, не замаскированные ни кустами, ни оградами. Просто удивительно, особенно учитывая цены на жилье, и марки припаркованных перед дверями автомобилей.
Меж тем на улице все холодало, но светлого времени оставалось еще на пару часов, поэтому мы поехали на автобусе на Пикадилли, где нам обещали чайный магазин. Естественно, ничего мы там не нашли, только еще больше замерзли, и побрели куда глаза глядят, лишь бы спиной к ветру - резонно предполагая, что рано или поздно встретим либо метро, либо автобус до дома. По дороге завернули на церковную ярмарку с привычным уже набором футболок с флагами, магнитиками, индийскими палками-вонялками благовониями, внезапно ушанками со звездами, и - о, чудо! - чайной палаткой. В палатке царили ряды серебристых пакетов с экзотическими названиями типа "Прогулка по Сохо" или "Эрл Грей - золотой стандарт", и ушлый молодой человек с неразборчивой дикцией. Купили на подарок три разных чая за тринадцать фунтов, а в довесок получили еще и ситечко - Хо-хо! "Необычайно эффектно и очень элегантно!"
Ночная тьма подкрадывалась все ближе, есть хотелось все сильнее. Мы сбежали в метро, быстро доехали до дома, накидались набившими оскомину бутербродами, и на сытый желудок подумали, что грешно, пожалуй, в последний день ложиться спать в восемь вечера.
Еще через полчаса мы стояли под козырьком у выхода со станции "Вестминстер", и круглыми глазами смотрели в хляби небесные, откуда на Биг Бэн изливались потоки воды. Стоило только отвернуться ненадолго. Лужи весело пузырились, что в целом вселяло надежду, и действительно - минут через десять, когда мы успели уже обзавестись несметным количеством попорченных дисторсией портретов башни, дождь почти стих, и стало можно выйти на улицу без риска немедля скончаться от пневмонии.
Зловещие фото Лондонского Глаза рождались в муках еще около часа, и в итоге вышла какая-то фигня, потому что объективы непрерывно засеивало мелкой водяной пылью, висевшей в воздухе. Я по доброте душевной предложила было дитятке закрывать объектив крышкой, пока наводится резкость, но не успела озвучить эту блистающую мысль до конца, как сообразила, что у меня отмерз мозг. Зато Хангерфордский мост получился вполне себе - с такими синенькими подсвеченными тросами, похожими на призрачные поганки. На этой вдохновляющей ноте мы решили, что теперь-то уж можно спокойно уезжать с чистой совестью, потому как погоды, похоже, совсем испортились. Дошли до Ватерлоо, купили себе пару эклеров на праздничный прощальный ужин, сфотографировали на память туалет в номере и табличку "Fucking shite holl" в коридоре, и улеглись спать под шум дождя.
Надо ли говорить, что с утра, когда мы построились на улице в ожидании автобуса, на небе не было ни единого облачка и жарило солнце?
Автобус, кстати, опоздал на сорок минут, и собрал на себя еще все пробки по дороге в аэропорт. К регистрации мы всей толпой подбежали за пять минут до закрытия выхода, обозначенного в посадочных талонах, и только лишь для того, чтобы узнать, что выход еще не открывали. Десять минут было отдано на разграбление магазинов, из них восемь я зачитывала в телефон на кошмарном транслите названия бутылок со стенда "виски", а продавец - фанат своего дела - рыдал пудовыми слезами возле кассы, вздрагивая при каждом "Туламори Дев Специал Резерв" и прочих "Турконелях".
Апофигеем нашего путешествия можно считать момент, когда всех пассажиров в салоне уже пересчитали, и тут я выяснила, что еще один пакет с виски остался на регистрации, потому как, пока половина народа бегало по туалетам и магазинам, вторая половина похватала свой багаж и ринулась в самолет, как только открыли вход, а мой пакет, никем не охваченный, так и остался стоять у стеночки, и его подобрали заботливые руки служащих компании. Я вырвала себе пучок волос и ломанулась было на выход, благо в этот раз нас не возили по полю, а посадили сразу из трубы, но стюардесса грудью встала между кресел, и я смогла только горестно выкрикивать из-за ее плеча весь свой словарный запас из пятнадцати слов старшему стюарду. Должно быть, при стрессе активизируются какие-то внутренние резервы, потому что меня поняли, спросили о том, какого рода была "май лост бэг", и что там было внутри, а потом очаровательный мужчина в ядерно-салатовой жилетке вручил мне пропажу. Я не расцеловала его только потому, что стюардесса стояла крепче трехсот спартанцев, и мне оставалось только в прыжке послать ему лучей добра и великое "сэнькьюверимач!" большими буквами.
А потом в Москве выпал снег.
Tags: буквы, лондон, шило в попе
Subscribe

  • (no subject)

    "Потом будет осень" акварель Анны Михайловой

  • (no subject)

    -- А когда-то здесь висел портрет государя императора,-- помолчав, опять заговорил он.-- Как раз на том месте, где теперь зеркало. - - Вы…

  • (no subject)

    "Покров кроет землю снежком, а невесту женишком" Снега мы в этом году снова не дождались, с женишками та же ерунда, а вот в первый раз включить на…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments