huholya (huholya) wrote,
huholya
huholya

Во всем виноват, конечно же, Ефремов.
Нет, не "Берегись автомобиля", конечно, и даже не "Границатаёжныйроман", а геолог и писатель. Ну тот, Иван, который про Таис, про Грецию, и еще про множество удивительных вещей, которые так накрепко отпечатываются в мозгу, когда тебе всего двенадцать.
Солнце, море, лошади и корабли - это ли не романтика, особенно когда вокруг зона рискованного земледелия и медведи, отбирающие водку у пионеров? Не, никаких претензий к медведям у меня нет, да и к водке тоже, но должна же быть у каждого детская мечта? Так, чтобы верхом по пыльной дороге, мимо криворуких оливковых рощ, и с размаху, с обрыва - в искрящуюся лазурь небес, разлитую до горизонта. Средиземноморье, колыбель цивилизации, ее материнское лоно, и выход из пределов мира - там, меж двух краев Африки и Европы, за Геркулесовыми столбами, куда Платон так решительно поместил призрачную Атлантиду.
Это было лирическое отступление, чтобы объяснить, с чего вдруг меня переклинило на Гибралтаре. Там еще много всего насыпалось в кучу - от дурацкой дискуссии о постаменте памятника в Севастополе, повторяющего контуры материков, и романтических песен про ночные звезды в проливе, до всех этих "Лабрадор-Гибралтар", высовывающихся из бытия там и сям, словно злобные топляки на чалдонском фарватере. Но началось все с Ефремова, клянусь своей треуголкой.
Мироздание, меж тем, намекало изо всех сил, а я бы медитировала еще лет сто, воображая себя мореплавателем и плотником на радость внутреннему Пятачку, если бы год назад Кряква не спросила: " У тебя вообще загран-то есть?"
Я ответила "Да", и зажмурилась, потому что это все неправда, и так не бывает, и нельзя же, в конце концов, придумывать себе странное тридцать лет кряду, а потом просто взять и потрогать его руками. И тут Кряква записала меня в книжечку.
---

Московское время шестнадцать часов, двадцать первое июня две тысячи четырнадцатого года.
Я сижу в аэропорту Домодедово во главе сплоченной группы странствующих домохозяек. Две недели назад мне исполнилось сорок лет. У меня в руках три билета до Лиссабона. В Лиссабоне Билли, Кряква и "Алабай".
С нами едет контрабандная селедка, и я тихо писаюсь, что меня повяжут на таможне, как Верещагин Абдуллу.
Мы летим смотреть на Гибралтар.
Tags: Гибралтар, шило в попе
Subscribe

  • (no subject)

    Приснился сон - будто пришли мы на "Алабае" прямо в Иерусалим (не спрашивайте, сама фшоки), и по случаю эпидемии солнечных ударов выход в город для…

  • (no subject)

    -- А когда-то здесь висел портрет государя императора,-- помолчав, опять заговорил он.-- Как раз на том месте, где теперь зеркало. - - Вы…

  • (no subject)

    "Покров кроет землю снежком, а невесту женишком" Снега мы в этом году снова не дождались, с женишками та же ерунда, а вот в первый раз включить на…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments