Category: ссср

Category was added automatically. Read all entries about "ссср".

gorod

Удивительное рядом

Вздумала освежить в памяти, как было имя-отчество командира морской пехоты Горпищенко. Спросила у Вики - оказался Павел Филиппович. Спасибо, добрый интернет.


Пробежала заодно всю статью, раз уж спросила, и в разделе "Память" обнаружила следующее: "В фильме «Море в огне» (1970) роль полковника исполнил Виктор Отиско".
Ткнула на ссылку, и на странице фильма, совершенно того не ожидая, обнаружила, что во-первых, "Папа Карло" всея СССР Николай Гринько играет там генерала Петрова, а во-вторых - это тот самый фильм, ради которого "тридцатка" на съемках одним холостым залпом высадила окна в половине Любимовки о_О
Интересно, стекла обратно за счет Мосфильма вставляли?



Ну и путешествуя по ссылкам, также ненароком можно узнать, что РККА ходила походом в Афганистан еще в лохматом 1929 году.
"Как причудливо тасуется колода"
---
(если кто-то правильно расставит запятые, я буду ему крайне благодарна)
philosophy

сперто с ФБ

66440534_2583853678341397_4920822740597866496_n


Ирина Андреева

7 июля 2019 г.
Перед тем как начну завтра впитывать в себя Париж, расскажу сегодня про Питер. Вернее, одну его малюсенькую историю.
Совсем маленькую, но с огромным значением...
- Не могу тебя отпустить спать, - вдруг очередной раз восклицает восторженно Ильмира (после подробной ночной (!!!) экскурсии по её историческим деталям антикварного дома в прямом смысле этого слова).
Полчетвертого утра. Хочется спать, а она тянет меня обратно вверх по лестнице...
- Вот, смотри. Это Володя!
Его так зовут. Медведя.
С вышитой улыбкой на лице.
- Это потрясающая история! Я тогда приехала по объявлению к одной ветхой старушке в Питере за тряпьем, кукольным барахлом. И вдруг мы уже прощались... Остановила меня и говорит:
- Можно я вам отдам его? Я уж умру скоро, и его выкинут. Не поймут. А вы поймёте!
(А Ильмира, к слову сказать, не простой художник. А хранитель и спасатель антикварный куклы и игрушки.
В её руках они не просто выздоравливают, а становятся... живыми какими то...)
- Это мой мишка Володя (говорит та старушка).
Он со мной с моего детства...
Он, знаете, спас меня.
Помните про Дорогу Жизни?
Так вот я тогда ещё девочкой блокадной в том пути прижимала его к себе.
Бомбежка кругом... А я держу его крепко. А он смотрит на меня... Спас меня.
Ему улыбку вышила моя бабушка. Тогда - в особо тяжкий голод. Чтоб он поддерживал меня.
Теперь я хочу спасти его. Возьмите. Выкинут его после моей смерти...

Рассказывает Ильмира, а у самой голос дрожит.
И у меня все дрожит не меньше. Особенно - руки ходуном. Ноги обмякли...
То прижимаю к себе его, Володино, обьеденное молью тело, проплешенное особенно в области сердца.
И глаза пуговицы так по-доброму лукавы.
И улыбка.
Вышитая бабушкой бабушки...
Держу его, ощущая неровную его плешеватую фактуру... Полную любви.
Поцеловала я его в чернобархатный нос.
А он хрустнул мне в ответ своими опилочными мускулами. Крепко так хрустнул.
И глазами сморгнул...
Надо же... Медведь Володя!..
Ах да, - добавляет Ильмира, - а мужа потом-то той старушки, девочки той, тоже Володей звали.

Вот так... В Париж переехал. Из Питера.
А улыбка у него все та же - сильная. Жизнеутверждающая...

65910199_2583853865008045_5058637980449636352_n
huhol

Очередному юбилею путча посвящается

Листала тут на днях старинную "Бурду", которая мода, и там кроме пиджаков с плечами, как у Сары Коннор, есть в конце каждого журнала раздел "кулинария". Вот я и припала в поисках свежатинки. Чем же, думаю, потчевала нас прогрессивная общественность, когда пал железный занавес?
Ноябрьский номер за 1989 год. Я уже полгода как ПТУшница, нам уже выдали гуманитарку в виде спортивных костюмов, шапочек-"петушков" и трех килограммовых банок колбасного фарша "Великая стена". А тут она, бурда! Предрождественский номер с праздничными рецептами.


"Подайте на закуску овощную запеканку с лососиной!" - советует нам фрау Энне. Овощную запеканку, да. С лососиной. А редьку с мойвой не желаете? Кто вообще помнит лососину в восемьдесят девятом году? Ну, кроме жителей Дальнего Востока, которым эта лососина заменяла всю остальную еду.
Там ещё были бараньи ребрышки, по-моему, какие-то крутоны, а на десерт посоветовали подать освежающий крем из маракуйи с мороженым. Так и написано: "освежающий"



Слово "маракуйя" вообще прошло мимо сознания, не задев его - как пуля через голову фельдмаршала Кутузова. Маракуйя... Да тогда ещё даже про киви не знали, куда уж там с кремом-то. А эти ничего, словно так и надо. Дичью это все смотрелось, конечно, первосортной. "Чтобы расписать шелковый платок, возьмите набор для батика" - шта? Медовая акварель и кисточки для клея - вот наш набор для батика. Ишь, буржуи.
А самое смешное - всего-то тридцать лет прошло, и словно не было ничего такого. Словно всегда можно было на озоне заказать с доставкой набор, холера его забери, для батика, и маракуйю сверху. Ахххренетть.
Тридцать лет. Маловато для тотального склероза - а, граждане?
8marta

(no subject)

Мир, труд, май!
Нахреновертила кастрюлю борща, вытащила с антресолей мешок барахла. Теперь хорошо бы было вздремнуть часочек, потом поставить куличи, и начать запихивать в рюкзак восемь пар теплых штанов. Завтра на волю, в пампасы! Лишь бы только дождь не пошел...

huhol

(no subject)

Пересмотрела "Дни Турбиных" - интересные ощущения. Последний раз я его смотрела лет в 16, и тогда меня занимала совсем другая сторона драмы: как бы только Николку не зацепило. Очаровательный герой девичьих грез, и все вот это вот. Судьбы остальных персонажей, равно как и масштабы катастрофы, были мне в тот момент как-то до дверцы. Все равно же наши победят, а белых не жалко.
Николка спасся (не, ну все шансы за то, что из малого выйдет толк на благо молодой республики), наши победили, непутёвая сестра вышла замуж за красавца-мужчину, все танцуют, отличное кино.
То, что пьеса (а стало быть, и фильм тоже) кардинально отличается от романа, я осознала только вчера, когда старший Турбин оказался покойником, хотя ничто, казалось бы, не предвещало. Много лет роман и кино существовали у меня в параллельных реальностях, не пересекаясь, и поэтому смелый ход автора слегка меня подкосил. Ну да ладно - это всё не выбивается из кармы, так что я уже спокойно смотрю на внезапные камингауты капитана Очевидность. Тряхнуло меня не это.
В сущности, речь Турбина перед юнкерами и все следующие за этим события - это же монолог Эшли в его объяснении со Скарлетт. Крушение мира. В один момент привычная жизнь и привычная страна обернулись в пыль, уносимую ветром. И возврата нет, и выхода нет. Только Эшли выбрал бессмысленное бытие, а киношный Турбин - смерть. И в этом раскладе гибель его оказывается вполне логичной и предсказуемой.
Ну и остальные события... Гхм... Мда. Только сейчас начинаешь осознавать какая огненная метель прошлась по стране, да не однажды. Осталось лишь диву даваться, как хоть что-то в этом аду выжило, и смогло потом вырасти.

В общем, лишнее подтверждение тому, что истинная классика нуждается в перечитывании в разные периоды жизни.